Неточные совпадения
Тот взгляд на жизнь, который я называю историческим лишь в противоположность частному и который, в сущности, религиозный, — ценности ставит выше блага, он принимает
жертвы и страдания во имя высшей жизни, во имя мировых целей, во имя
человеческого восхождения.
Гуманитарная теория прогресса приносит всякого человека в
жертву своему божку и не может найти оправданий для страданий и
жертв человеческой личности.
Противоречивость марксизма отчасти связана с тем, что он есть не только борьба против капиталистической индустрии, но и
жертва его,
жертва той власти экономики над
человеческой жизнью, которую мы видим в обществах XIX и XX века.
И самая молитва всегда есть
жертва Богу, жертвенное отдание
человеческой стихии, но постольку она есть и творчество.
Жертва дисгармонии
человеческой природы, она чувствовала себя очень несчастной, и в день присуждения ей премии Парижской Академией наук она писала одному из друзей: «Со всех сторон я получаю поздравительные письма, но в силу непонятной иронии судьбы. я еще никогда не чувствовала себя столь несчастной».
Человеческой свободе, в силу которой человек одинаково мог и склониться к греху, и удержаться от него, дано было решить, понадобится ли действительно Голгофская
жертва, но как возможность она была предрешена в предвечном совете о сотворении человека...
Нельзя быть шпионом, торгашом чужого разврата и честным человеком, но можно быть жандармским офицером, — не утратив всего
человеческого достоинства, так как сплошь да рядом можно найти женственность, нежное сердце и даже благородство в несчастных
жертвах «общественной невоздержности».
Всё это произошло для него совершенным сюрпризом, и бедный генерал был «решительно
жертвой своей неумеренной веры в благородство сердца
человеческого, говоря вообще».
Припомните: разве история не была многократно свидетельницей мрачных и жестоких эпох, когда общество, гонимое паникой, перестает верить в освежающую силу знания и ищет спасения в невежестве? Когда мысль
человеческая осуждается на бездействие, а действительное знание заменяется массою бесполезностей, которые отдают жизнь в
жертву неосмысленности; когда идеалы меркнут, а на верования и убеждения налагается безусловный запрет?.. Где ручательство, что подобные эпохи не могут повториться и впредь?
Историческое христианство не осуществило в
человеческой жизни завета любви и слишком часто сбивалось на старый завет
жертвы.
Богу нужны не
жертвы и истязания, а свободная любовь человека, свободное соединение
человеческого с божеским.
По дороге приходилось, правда, раздавить репутацию женщины, как-то жаль, но что делать? Есть важные случаи, в которых личности
человеческие приносятся на
жертву великим планам!
Человеческая личность и ее вечная судьба приносятся в
жертву идее, ценности, мировому духу, мировому разуму и т. п.
Но
жертва любовью, подавление ее в себе во имя творчества может явиться источником
человеческого творчества.
Он закаляет законопреступную волю
человеческую и, очистив ее при посредстве наказания, приносит в
жертву вечной идее правды и справедливости!
Здесь молодой человек (может быть, в первый раз) принес некоторую
жертву человеческой природе: он начал страшно, мучительно ревновать жену к наезжавшему иногда к ним исправнику и выражал это тем, что бил ее не на живот, а на смерть.
Маркс окончательно отрицает самоценность
человеческой личности, видит в человеке лишь функцию материального социального процесса и подчиняет и приносит в
жертву каждого человека и каждое
человеческое поколение идолу грядущего Zukunftstaat’a [Государство будущего (нем.).] и блаженствующего в нем пролетариата.
Ибо добрые — не могут созидать: они всегда начало конца: — они распинают того, кто пишет новые ценности на новых скрижалях, они приносят себе в
жертву будущее, — они распинают все
человеческое будущее!» (там же).
Оно и не может быть иначе: люди, верующие в злого и безрассудного бога, проклявшего род
человеческий и обрекшего своего сына на
жертву и часть людей на вечное мучение, не могут верить в бога любви.
Он доказывал Кишенскому, что поступки его с Висленевым превосходят всякую меру
человеческой подлости; что терпение
жертвы их, очевидно, перепилено, что это нерасчетливо и глупо доводить человека до отчаяния, потому что человек без надежды на спасение готов на все, и что Висленев теперь именно в таком состоянии, что он из мести и отчаяния может пойти и сам обвинить себя неведомо в каких преступлениях, лишь бы предать себя в руки правосудия, отомстя тем и Кишенскому, и жене.
Лучший тип коммуниста, т. е. человека, целиком захваченного служением идее, способного на огромные
жертвы и на бескорыстный энтузиазм, возможен только вследствие христианского воспитания
человеческих душ, вследствие переработки натурального человека христианским духом.
Белинский прежде всего с обычной своей страстностью восстает против отвлеченного идеализма, далекого от конкретной жизни, который приносит в
жертву мировому духу, общему — индивидуальное, живую
человеческую личность.
К этому призван пролетариат, который падает
жертвой этой иллюзии, фетишизации и овеществления продуктов
человеческого труда.
Сообщалось, что эскадрилья аэропланов под Вязьмою действовала весьма удачно, залив газом почти весь уезд, но что
жертвы человеческие в этих пространствах неисчислимы из-за того, что население, вместо того чтобы покидать уезды в порядке правильной эвакуации, благодаря панике металось разрозненными группами, на свой риск и страх кидаясь куда глаза глядят.
Да и не может быть иначе: люди, верующие в злого и безрассудного бога, — проклявшего род
человеческий и обрекшего своего сына на
жертву и часть людей на вечное мучение, — не могут верить в бога любви.
Дух Святой действует не в иерархических чинах, не во власти, не в законах природы или законах государства, не в детерминации объективированного мира, а в
человеческом существовании, в человеке и через человека, в
человеческом творчестве, в
человеческом вдохновении, в
человеческой любви и
жертве.
Но это есть
жертва личностью,
жертва человеческим.
Не хочется верить, что эти белые ночи уносят вместе с весенними ручейками столько
человеческих жизней — эту неизбежную
жертву всякой весны…
Авдотья Максимовна, Любовь Торцова, Даша, Надя — все это безвинные, безответные
жертвы самодурства, и то сглажение, отменение
человеческой личности, какое в них произведено жизнью, едва ли не безотраднее действует на душу, нежели самое искажение
человеческой природы в плутах, подобных Подхалюзину.
В каждом губернском архиве ты найдешь бесконечный мартиролог, свидетельствующий о
человеческой живучести, а сколько отдельных единиц этого мартиролога замучено домашним образом, сколько досталось в
жертву заплечному мастеру под наименованием татей, душегубов, разбойников?
— Для него жизнь — борьба за расширение знаний, борьба за подчинение таинственных энергий природы
человеческой воле, все люди должны быть равносильно вооружены для этой борьбы, в конце которой нас ожидает свобода и торжество разума — самой могучей из всех сил и единственной силы мира, сознательно действующей. А для нее жизнь была мучительным приношением человека в
жертву неведомому, подчинением разума той воле, законы и цели которой знает только священник.
Мы суживаем и расширяем их по своему усмотрению, мы отдаем их в
жертву всевозможным жизненным компромиссам, забыв совершенно, что самое свойство естественных чувств таково, что они не подчиняются ни
человеческому произволу, ни тем менее каким-то компромиссам.
— И они называются людьми? — с отвращением пробормотала она. — Люди? Нет, они хуже диких зверей!.. Бедная Таня могла сделаться
жертвой палачей, этих выродков
человеческого рода… Господь милосердный не дал мне сна, чтобы я могла спасти дочь Егора… И я спасу ее… Этот негодяй встретит меня на своей позорной дороге…
— Ну, так сделай ты для меня одну вещь. Я высохла, я сделалась черства, болтаясь между скверными мужчинами и глупыми барынями. Мне забыть нужно, Степа, что существуют на свете мужчины. Меня надо толкнуть туда, где женская любовь обращена на все то, что есть самого святого на свете! И чтоб сейчас же от меня потребовали, как бы это сказать… de la résignation [безропотности (фр.).],
жертв, чтоб я тратила каждый день все, что у меня только осталось в душе
человеческого!..
В ответ на это Лимбург написал, что, не имея возможности вознаградить часть рода
человеческого (то есть Россию) за потерю такой прекраснейшей принцессы, он не может принять от нее такой
жертвы.
Ведь и Митя Карамазов не убивал своего отца и пал
жертвой несправедливого суда
человеческого.
Человек, живое, страдающее конкретное
человеческое существо, должен быть принесен в
жертву сверхчеловеческой «идее».
Так раскрывается в «Бесах» распадение необыкновенной
человеческой личности, истощившей свои силы в безмерности своих стремлений, не способной к избранию и
жертве.
Романтизм беспрестанно плакал о тесноте груди
человеческой и никогда не мог отрешиться от своих чувств, от своего сердца; он беспрестанно приносил себя в
жертву — и требовал бесконечного вознаграждения за свою
жертву; романтизм обоготворял субъективность — предавая ее анафеме, и эта самая борьба мнимо примиренных начал придавала ему порывистый и мощно-увлекательный характер его.
Надо было ожидать, что Луиза, с сердцем приготовленным для нежных впечатлений, узнав другую любовь, кроме сострадания к ближним, предастся этому чувству, как простодушное дитя, и увлечется им с тем постоянством и силою страсти, которые отличают ее пол и выбирают из него своих несчастных
жертв чаще, нежели из другой половины рода
человеческого.
Вот мои труды, мои
жертвы: видишь, они
человеческие!
Эта, окончившаяся пагубно и для Новгорода, и для самого грозного опричника, затея была рассчитана, во-первых, для сведения старых счетов «царского любимца» с новгородским архиепископом Пименом, которого, если не забыл читатель, Григорий Лукьянович считал укрывателем своего непокорного сына Максима, а во-вторых, для того, чтобы открытием мнимого важного заговора доказать необходимость жестокости для обуздания предателей, будто бы единомышленников князя Владимира Андреевича, и тем успокоить просыпавшуюся по временам, в светлые промежутки гнетущей болезни, совесть царя, несомненно видевшего глубокую скорбь народа по поводу смерти близкого царского родича от руки его венценосца, — скорбь скорее не о
жертве, неповинно, как были убеждены и почти открыто высказывали современники, принявшей мученическую кончину, а о палаче, перешедшем, казалось, предел возможной
человеческой жестокости.
В описываемую нами эпоху лобное место было днем самым оживленным в городе. Это место смерти более всего проявляло жизни, так как без казни не проходило ни одного дня, и приспособления к ней, в виде громадного эшафота, виселицы и костров, так и не убирались с площади, в ожидании новых и новых
жертв человеческого правосудия и уголовной политики.
Ему долго потом мерещился этот взгляд, поднимая со дна его сердца мучительные угрызения совести. Он усыпил впоследствии эту совесть — он позабыл и эту девушку —
жертву его первого преступления… Он утопил эти воспоминания в массе других преступлений, в потоках пролитой им
человеческой крови.
Катерина Михайловна, исполненная, как известно моему читателю, глубокой симпатии ко всем страданиям
человеческим, пролила предварительно обильные слезы; но потом пришла в истинный восторг, услышав, что у Юлии нет денег и что она свои полторы тысячи может употребить на такое христианское дело, то есть отдать их m-me Бешметевой для того, чтоб эта несчастная
жертва могла сейчас же уехать к папеньке и никак не оставаться долее у злодея-мужа.
С этим связана глубокая антиисторичность русской интеллигенции, ее моралистическое неприятие тех
жертв человеческим благом и
человеческим равенством, которыми покупается история с ее творчеством культур и государств.
Пролилась кровь, много было и будет невинных
жертв, жизнь
человеческая стала еще более необеспеченной и невыносимой.
Где-то встал и замер какой-то дикий крик; может быть, это последний вопль какой-нибудь
жертвы человеческого насилия или предсмертная агония зайца в когтях совы.
Везде она меня как-то случайно отыскивала, встречалась со мной с дружескими поцелуями и объятиями и всегда неустанно жаловалась на злокозненные происки
человеческого рода, избравшего ее, Домну Платоновну, своей любимой
жертвой и каким-то вечным игралищем.
Социализм переходит уже к какому-то нечеловеческому содержанию, к нечеловеческой коллективности, во имя которой все
человеческое приносится в
жертву.